Много лет т.н. мне удалось купить видео-кассету документалки "Isa
: the People's Diva", первого и пока единственного фильма,
рассказывающего о жизни и творчестве певицы. Среди многих, ранее неизвестных сведений меня очень заинтересовала
история появления Изы Кремер на еврейской сцене.
Как-то на концерте Изу представили известному еврейскому поэту, Хаиму Бялику. По её словам, Бялик был резок:
«Зачем ты тратишь на это время? Каждый, у кого есть голос, может петь классику. Почему ты не поёшь песни своего
народа?»
В этот вечер, по словам Изы, её жизнь изменилась.
И поскольку авторы фильма более к этой теме не обращались, я начал
собственное "расследование".
"В далекой знойной
Аргентине..."
Обычное начало любого подобного поиска - обращение к онлайн архивам
еврейских периодических изданий. Скоро мне повезло: в материалах "Еврейского телеграфного агенства", посвященных
скоропостижной кончине поэта, я обнаружил заметку, содержащую перевод интервью Изы Кремер
[1].
"Jewish Daily
Bulletin" № 2897. 15 июля 1934.
Иза Кремер спела первые идишские песни по просьбе Бялика
Как Хаим Нахман Бялик, великий еврейский поэт, который умер 4 июля, убедил Изу Кремер, всемирно известную еврейскую
солистку, впервые спеть идишские народные песни, исполнение которых сделало ее столь популярной, рассказано
певицей в ее интервью газете "Ди идише цайтунг" из Буэнос-Айреса
(Аргентина), где
она сейчас гастролирует.
До своей первой встречи с Бяликом Иза Кремер пела народные песни, но не
еврейские, хотя,
родившись в Бессарабии, она хорошо владела языком идиш.
В 1914 году в Одессе Бялик посетил певицу и пригласил ее принять участие в концерте в одном из театров. Иза Кремер
приняла приглашение.
«Но, - сказал Бялик, - Вы должны не просто спеть. Я бы хотел, чтобы Вы
спели песни на идише».
Актриса была смущена. Она никогда не пела на идиш. Бялик, однако, настаивал на том, что, поскольку она говорит
на идиш, ей не будет трудно петь на этом языке. Убедив ее попробовать, он оставил ей три песни для изучения. Те,
кто знаком с ее репертуаром, слышали их: "А лид фун а фейгелэ", "Зуг мир, ду шэйн мейдэле"и "Ломир зих
ибербейтн".
«Я разучила эти песни с легкостью и с удовольствием», - сказала она интервьюеру. На следующий день на концерте, в
котором приняли участие представители одесской интеллигенции, среди тех, кто сидел в первом ряду были Менделе Мойхер
Сфорим, "дедушка" идишской литературы, Бялик и Шимон Фруг, русско-идишский поэт.
«Я бы расцеловал ее за исполнение этой песни», - сказал Менделе, когда певица закончила петь "Ломир зих
ибербейтн".
«Если Вы хотите сделать это на сцене, в присутствии зрителей, то - вперед!», - сказал Бялик. «Но если Вы надеетесь
пойти за кулисы, то в зале есть более молодые мужчины, чем Вы».
На первый взгляд, вышепереведенный текст содержит достоверные ответы на любые возможные вопросы.
Их даже можно переформулировать в "духе" пасхального седера:
- В каком году Иза Кремер впервые спела в концерте идишские песни? - В 1914. - В каком городе был дан этот концерт? - В Одессе. - Какие песни она спела? - "А лид фун
а фейгелэ", "Зуг мир, ду шэйн мейдэле", "Ломир зих ибербейтн". - Кто присутствовал на этом концерте? - Менделе Мойхер Сфорим, Хаим Нахман Бялик, Шимон Фруг.
Более того, по утверждению Кремер, Бялик оставил ей три песни для
изучения. В России начала
прошлого века еврейские песенники были большой редкостью. Тем не менее,
информацию именно об этих трех песнях можно легко найти в "Каталоге
нотных изданий" Общества еврейской народной музыки в Санкт-Петербурге (далее
ОЕНМ) :
[2]
№12. П.Львов,
"Зуг мир, ду шэйн мейдэле". 1910.
№30. М.Шалыт, "А лид фун а фейгелэ". 1912.
№48. С.Розовский, "Ломир зих
ибербейтн". 1914.
Из фондов Еврейской теологической семинарии, Нью-Йорк.
Какие еще сведения я мог проверить? Пела ли Иза Кремер в концертах
народные песни в это время? Да, если таковыми
считать неаполитанские песни (на итальянском) и песенки Монмартра (на
французском).
И в "выстраеваемой" истории знакомства Кремер и Бялика я не
увидел существенных
противоречий: вначале поэт "пожурил" певицу, а какое-то время спустя
попросил об одолжении. Меня даже не смутила очевидная фривольность обращения Бялика к
Менделе : в конце концов, это был шутливый
экспромт.
И, конечно же, все упомянутые "фигуранты" в 1914 году были живы : Шимон Фруг скончался в Одессе в 1916,
а Менделе Мойхер
Сфорим скончался в Одессе в 1917.
Казалось бы, с чистой совестью, "дело" можно было закрыть. Но мне
почему-то показалось необычайно важным узнать, что это был за концерт, в котором приняли участие представители одесской интеллигенции.
"Правильное решение". Вот только я не мог себе представить, что поиск ответа займет долгие годы.
"Зуг же, ребеню..."
Не так давно у меня возникла необходимость перечитать подборку
документов, опубликованных под общим названием "Полемика Ю.Энгеля с
М.Варшавским и Шолом-Алейхемом"
[3].
К своему величайшему удивлению "совершенно новыми глазами" я прочел:
... недавно один мой товарищ, еврейский писатель из Варшавы, побывал в Одессе на еврейском концерте и остался в восторге от того, как артистка спела еврейскую "народную песню":
Штаркер! Штаркер!
Райст ди струнес, райст ойф цвей -
Ди мезинке ойсгегейбн!
У еврейского писателя песня Варшавского стала "народной", а имя Варшавского он и не упоминает!
Итак, читаем внимательно вместе еще раз : в Одессе на еврейском
концерте ... артистка спела еврейскую "народную
песню" ... "Ди мезинке ойсгегейбн"Для дореволюционной России
проведение еврейского концерта было событием нерядовым! Но как же звали эту артистку, и когда
состоялся этот концерт?
Снова обратимся к "Полемике ...". Автор вышеприведенных строк -
Шолом-Алейхем. Текст был опубликован в предисловии к изданному в 1914
году в Одессе второму изданию "Идише фолкс-лидер" Марка Варшавского. Упомянутый еврейский писатель из Варшавы
- это Мордехай Спектор, написавший статью под названием "Несколько дней в
Одессе", которая была опубликована в Варшаве 28 января 1914 года
[4]. Перевод "спрятан" в сноски,
чтобы не "тормозить" повествование. Ниже - наиболее важные факты,
которые сообшил М.Спектор.
В литературном вечере, на котором он присутствовал,
участвовали Менделе Мойхер Сфорим, Хаим Нахман Бялик и Шимон Фруг.
Иными словами, это был тот самый концерт, который упоминала
Иза Кремер.
М.Спектор не указал точную дату проведения концерта, но он
упомянул 78-летие Менделе Мойхер Сфорима.
Помимо И.Кремер, в числе исполнителей еврейских народных песен в
этот вечер М. Спектор упомянул А.Жарковского.
М.Спектор также привел названия некоторых песен, спетых И.Кремер
и А.Жарковским: "Ду мейделе, ду шейнс", "Дер паром", "Вос вет
зайн?", "Дер философ" и "Ди мезинке ойсгегейбн". Ни одна из них не была упомянута
Изой Кремер в "аргентинском" интервью.
"Дедушка" еврейской литературы родился 21
декабря 1835 (2 января 1836). 78 лет ему исполнилось, если считать
по старому стилю, в 1913 году. Логичней всего было выбрать именно эту
дату в качестве отправной точки продолжения поиска. И действительно, очень быстро мне удалось найти газетную заметку, буквально в первом предложении
которой был дан
однозначный ответ на вопрос: когда состоялся этот концерт?
"Одесские новости" № 9217, Одесса. 19 декабря 1913 (1 января 1914).
[5]
Литературно-научное общество устроило вчера праздник
... Таким образом точная дата - это 18 (31) декабря 1913 года. Запомним
ее.
[6]
Кроме того, анонимный корреспондент "Одесских новостей" назвал две
песни спетые бас-баритоном Аркадием Жарковским: скептический "Дер
философ" и юмористическое "Зуг же, ребеню". (Эти же песни, без имен их
исполнителей, упомянул и Мордехай Спектор: "Вус вет зайн?"
и "Дер философ"). Почему две? Потому что "Зуг же,
ребеню" и "Вус вет зайн?" - это одна и та же песня, запев
которой начинается с фразы: "Зуг же, ребеню, вус вет зайн, аз мешиах вет
шойн кумен?"
Более того, этот некий "К" написал, что И.Кремер и А.Жарковский
исполнили и соло, и вместе ... ряд песен, очень
известных в народной еврейской среде. Вместе - значит дуэтом. Из
"оставшихся", упомянутых только М.Спектором, песен
этому условию соответствует "Ду мейделе, ду шейнс", но не "Дер паром".
Прежде чем окончательно "разделить" программу между И.Кремер и
А.Жарковским на вечере 18 (31) декабря 1913 года, сначала нужно
вспомнить, что в концерте принимали участие и другие артисты
Одесского городского театра, и каждый из них спел не более двух вокальных номеров.
Логично допустить, что "звездам" музыкального отделения организаторы
"разрешили" спеть по три песни. Что соответствует "аргентинскому"
интервью Изы Кремер, в котором она вспоминала Бялика, принесшего ей
три песни для изучения.
В таком случае можно предположить следующий ход событий. Первой на сцену вышла
певица и спела "А лид фун а фейгелэ", "Зуг мир ду шэйн мейдэле"
и "Ди мезинке ойсгегейбн". Вышедший за ней следом
А.Жарковский спел "Дер паром", "Дер философ" и "Зуг же, ребеню". И,
наконец, вдвоем они исполнили "Ду мейделе, ду шейнс". Возможно
- на "бис".
А что с "Ломир зих ибербейтн", которую Иза Кремер
назвала в 1934 году? Всему свое время.
"Но вот однажды с крошечной
эстрады..."
В этой точке "расследования" нам нужно будет "переместиться" на
9 месяцев вперед, когда уже в условиях военного времени все в тех же "Одесских новостях" появилась
"новая" заметка :
[7]
"Одесские новости" № 9477, Одесса. 19 сентября (2 октября) 1914.
ЗА ЕВРЕЙСКИЕ ПЕСНИ.
28 июня этого года на Большом Фонтане был устроен г. Галантером концерт
[8], в котором артисты
Городского театра И.Я.Кремер и А.Е.Жарковский, среди целого ряда других номеров, исполнили, по просьбе
публики, комический еврейский дуэт. Спустя 3 дня после концерта
г-же Кремер, г. Жарковскому и импрессарио Галантеру полицией
было предъявлено обвинение по 29 статье установления о наказаниях в неисполнении
административного распоряжения, запрещающего исполнение в концертах еврейские песни.
Дело это вчера было заслушано у мирового судьи 38 участка. В камеру явились гг.
Жарковский и Галантер. И.Я.Кремер за болезнью явиться не могла, и потому дело в
ее отношении было рассмотрено заочно.
Артист Жарковский, придавая принципиальное значение настоящему делу, указал, что в
камеру он явился не для того, чтобы просить об оправдании, но исключительно с той целью, чтобы перед
судьей, как представителем закона и общественной совести, выразить протест против одной только
возможности предъявления такого обвинения. Касаясь существа дела, г. Жарковский указал, что исполненные
им и г-жей Кремер еврейские песни были разрешены петроградской цензурой
[9] для публичного исполнения и
что все эти вещи уже неоднократно исполнялись в Одессе на различных сценах.
Обращаясь к юридической стороне дела, г. Жарковский находил, что деяние его и его
коллег не предусмотрены 29 статьей установления о наказаниях. По обычаю, установившемуся в
театральной среде и приобретшему силу закона, все артисты всегда, по требованию публики, исполняли
номера сверх программы, и это нигде и никогда не вызывало нареканий со стороны администрации.
Указание представителя обвинения, околоточного надзирателя Иванова, что обвинение возбуждено на
основании имеющегося циркуляра министерства внутренних дел, запрещающего будто исполнение в концертах
еврейских песен, даже разрешенных цензурой, является по мнению г. Жарковского, мало правдоподобным.
В подтверждение этого мнения г. Жарковский представил судье программу аналогичного концерта в зале "Унион"
[10],
подписанную помощником полицмейстера Андреевым и исполненную во всем объеме.
Мировой судья оправдал всех трех обвиняемых.
Начну с "конца" этой заметки : г. Жарковский представил
судье программу аналогичного концерта в зале "Унион". Не
хочу уподобляться известному автору, но и у меня уже "скопились" свои
"три источника".
Сегодня в зале "Унион" состоится устраиваемый еврейским
научно-литературным обществом литературно-музыкальный вечер...("Одесские новости". 18 декабря 1913).
В зале "Унион", переполненном публикой...
("Одесские новости". 19 декабря 1913).
И вот я наконец в прекрасном зале "Унион".
("Дер момент". 13 января 1914).
Очевидно, что А.Жарковский представил судье не просто
программу аналогичного концерта, а программу обсуждаемого
концерта. Более того, подписанную помощником полицмейстера!
Какое значение имеет этот факт для данного "расследования"?
Существенное
[11]
.
Но вернемся в камеру мирового судьи. Одна из "болевых точек" защиты очевидно заключалась и в том, что
бисирующий артист в любом случае был обязан исполнять песни
разрешенного еврейского репертуара. Вероятно именно поэтому
А.Жарковский отдельно подчеркнул, что все (безотносительно к
конкретному концерту) ... вещи уже неоднократно исполнялись в
Одессе на различных сценах.
Самое время вспомнить, что послужило формальным поводом для
предъявления обвинения :
И.Кремер и А.Жарковский исполнили, по просьбе публики, комический
еврейский дуэт. Можно ли считать упоминавшуюся ранее спетую ими
дуэтом песню "Ду мейделе, ду шейнс" комической? Наверное и
такое толкование ее смысла возможно
[12].
Кстати о смыслах...
"Она была бы в музыке Capriccio..."
В этой точке "расследования" очень хорошо смотрелся бы пресловутый
Вещий камень: налево пойдешь... Направо пойдешь... Попробую и я, чтобы
окончательно разобраться в истории с "Ломир зих ибербейтн".
Что же на самом деле произошло?
Среди нот, которые Бялик принес Кремер, не могло быть нот "Ломир зих ибербейтн", ведь они были
изданы в следующем 1914 году! И даже если каким-то чудом у Бялика
оказались рукописные ноты, спеть эту песню (даже на "бис")
Кремер все равно не
могла: у организаторов концерта не было бы соответствующего официального
письменного разрешения. Поэтому ни один из двух рецензентов концерта и не упомянул ни эту
песню, ни это исполнение, которое якобы так понравилось "дедушке
идишской литературы".
Так неужели Иза Кремер забыла какая из спетых ею в тот
вечер песен вызвала наибольший восторг у публики? Думаю, что нет. Просто
все немного ... сложнее.
Начнем с того, что я абсолютно убежден: певица и поэт действительно
встречались, как минимум, дважды. Первый раз после некоего концерта,
когда Бялика сначала представили Кремер, а потом он высказал ей свою
"претензию". Но почему? Да потому, что уже в том концерте она спела
какую-то песню на идиш. Только на "бис"! И именно поэтому Бялик,
услышав ее исполнение, спросил :
«Почему ты не поёшь
песни своего народа?» А во второй раз они встретились, когда Бялик
не просто предложил ей принять участие в еврейском литературно-музыкальном вечере,
но и спеть на идиш в его официальной части!
А что же с вызвавшим восторг рецензентов и публики исполнением "Ди мезинке ойсгегейбн"?
И на этот вопрос будет дан ответ, но для начала давайте вспомним
возмущенную реакцию Шолом-Алейхема на отчет Мордехая Спектора : У еврейского писателя песня Варшавского стала "народной", а имя Варшавского он и не упоминает!
Волею судьбы Иза Кремер совершила ту же ошибку : она "забыла" о
настоящем авторе "Ди мехутоним геен" и "Ди мезинке ойсгегейбн". Став
всемирно известной исполнительницей народных песен, она какое-то
время всячески подчеркивала именно это обстоятельство. Например, хорошо
известно, что певица отказалась сделать запись "Майн штетэле Бэлц"
только потому, что эта песня не была "народной".
В 1930 году она издала песенник "Альбом
еврейских песен. (Еврейская
жизнь в песнях)"
[13],
в который включила несколько песен Марка Варшавского без указания его
авторства. Не знаю, как на этот факт в год издания песенника
отреагировали литературоведы и музыковеды, но и почти 30 лет спустя их
праведный гнев не утих :
[14]
В песеннике "универсальной" фольклористки Изы Кремер, изданном всемирно известным английским
издательством, всего три песни поэта по имени "Варшавский". И во всех трёх его
имя не указано. А названия? "Ди род" переименована в "Ди мезинке", "А фрейлэхс" - в "Ди
мехутоним геен".
И "А идиш лид фын Руменье" Варшавского в песеннике названа "Ди пойлише идн".
[15]
Шмуэль Ружанский
И вот уже летом 1934 в рассказе о своем триумфальном
выступлении зимой 1913, она вспоминает не "Ди мезинке ойсгегейбн"Варшавского, а "Ломир зих ибербейтн" Розовского.
Женская
прихоть? Каприз с фрейдистским подтекстом? Или, вполне по-одесски,
певица продолжала держать фасон?
"Мойше рабейну из дер шадхен
гевейн..."
Все факты установлены - время подводить итоги. В чем же смысл
рассказанного?
В том, что 18 (31) декабря 1913 года началась новая эра
в еврейской музыке. В этот вечер, по словам Изы, её жизнь изменилась.
Но это изменение коснулось также каждого еврея, которому была дорога
культура его собственного народа.
Что же касается техники изменения, то она оказалась более чем
традиционной. 37 лет спустя после описываемого события во время гастроли 68-летней певицы
в Израиле, в местной прессе появилась заметка "Шафер" Бялик ивзволнованный "дедушка" Менделе[16].
Шафер - красивый образ, но в контексте данного "расследования" не
совсем точный : гораздо более уместным мне представляется сват[17].
И если шадхен знает свое дело, то в финале всех ждет веселая
свадьба. Мазл тов!
1 Любопытно что похожий по содержанию, но
отличающийся по "форме" текст под названием Как
Х.Н.Бялик побудил меня петь еврейские народные песни
был напечатан в бессарабской газете "Унзер цайт".
На идише и за подписью Изы Кремер.
"Унзер цайт"
№3553, Кишинев. 4 августа 1934.
2 Г.В.
Копытова. "Общество еврейской народной музыки в
Петербурге-Петрограде". Санкт-Петербург, 1997. Стр.62-69.
4 Путевые
заметки Мордехая Спектора были напечатаны в двух номерах
газеты "Дер момент". На мой вкус, слог их оказался настолько
тяжел, что я позволил себе их слегка "сократить" и немного
"облегчить" авторский стиль подачи материала.
"Дер момент" № 11, Варшава.
13 (26) января 1914.
Несколько дней в Одессе. I
Я ехал в Одессу и, сидя в вагоне, думал о нынешней Варшаве.
Большая Варшава становится краше с каждым днём. Строятся
красивейшие дома и сады, новые дворцы, отели, а недавно
город украсился третьим мостом, который считается одним из
технических чудес света. И все же еврею очень трудно здесь
жить, даже если он достаточно зарабатывет.
Общественная еврейская жизнь в последнее время как будто
умерла: наступает ночь, на красивых улицах загораются тысячи
электрических фонарей, но не знаешь, куда идти; словно в
бесконечные зимние ночи в местечке, где на улицах лежит
неубраная грязь, кругом падает снег и видны только лыжные
следы, и ничего не остаётся, как проиграть все деньги в
карты.
И вдруг я попадаю на череду торжеств в Одессе: вечер в
Одесской иешиве; 78-летие Менделе Мойхер Сфорима; банкет в
честь нашего историка Ш. Дубнова; музыкально-литературный
вечер, организованный молодым Одесским еврейским
литературным обществом.
Но я должен признаться, что когда я шел на последний вечер,
организованный Одесским еврейским литературным обществом, я
был убежден, что это будет такое же скучное мероприятие как
те, что устраивает наш старый варшавский "Га-замир". Я
представил себе пару девушек, ведущих концерта, которые
спели бы еврейские народные песни и сыграли пару скетчей,
которые грамотный человек уже сто раз забыл. И в завершение
вечера - танцы.
Кроме того, меня испугали цены на билеты на это
мероприятие: до пяти рублей за штуку! В Варшаве, если билет
на еврейский вечер будет стоить дороже рубля, можно быть
заранее уверенным, что больше половины зала останется
пустым. Поэтому я был еще больше удивлен, когда лишь с
большим трудом мне удалось достать билет за пять рублей, так
как все билеты были уже распроданы.
И вот я наконец в прекрасном зале "Унион". Зал переполнен,
даже в проходах много народу, очевидно, зрители ждут начала,
а организаторы - момента, когда наступит тишина.
Первым на сцену выходит Ш. Фруг и читает свое стихотворение
"Ханука".
Затем появляется реб Менделе.
А после этого Бялик читает свои стихотворения "Из народных
песен".
Излишне говорить, с каким энтузиазмом, какими аплодисментами
и овациями их встретила публика. Три гиганта
иврито-идиш-русской литературы приветствовали переполненный
зал, и реакцией зрителей была безмерная любовь к ведущим
поэтам еврейского народа.
Затем популярный идишско-русский прозаик Д. Айзман с
большим талантом прочитал душераздирающую сцену из жизни
еврейских бедняков. А в заключение еврейско-русский
литератор Осипович прочитал главу из своей повести "Книга".
На этом литературная часть вечера завершилась.
Однако главной изюминкой вечера стала его вторая,
оригинальная интересная музыкальная часть, запомнившаяся
таким исполнением, о котором в Варшаве и мечтать нельзя. Но
об этом — во второй главе.
М.Спектор
"Дер момент" № 13, Варшава. 15 (28) января 1914.
Несколько дней в Одессе. II
После литературной части вечера, прошедшей с большим
успехом, началось музыкальное отделение. Обычно в подобных
концертах исполняются еврейские народные песни. Я просмотрел
программу и не нашел ни одной песни, которую я уже не слышал
сотню раз: "Ду мейделе, ду шейнс", "Дер паром", "Вус вет
зайн?", "Дер философ" и тд.
Я заволновался, что мне не придется услышать ничего нового.
Я даже начал ждать появления на сцене «стильных» девушек или
молодых людей с «красивыми голосами»: они, как обычно, споют
несколько песенок, а публика отблагодарит этих любителей
громкими аплодисментами.
Но как же я был удивлен, когда вместо «любителей» на сцене
появились настоящие артисты, не больше и не меньше чем
солисты Одесского оперного театра, которые и исполнили
еврейские народные песни. Мое удивление было вызвано тем,
что, будучи коренным жителем Варшавы, я и представить себе
не мог, что такое возможно.
И когда я сидел в зале и слушал, как пели г-н Жарковский и
г-жа Кремер, я наконец-то понял, почему люди заплатили по
пять рублей за билет, и все билеты были распроданы. Ибо хоть
я и слышал эти еврейские народные песни сто раз, но
услышать их мне удалось впервые.
Эти артисты не только наслаждались пением, но и, если можно
так выразиться, самим представлением «сыгранных» ими
еврейских песен; с присущим им артистизмом и темпераментом
они наглядно показали, сколько жизни и смысла есть в наших
народных песнях, даже если они состоят из обычных
впечатлений, слов и фраз. Они показали великое чувство,
идущее от сердца к сердцу еврейского народа, который может
страдать и терпеть и все же радоваться, и в печальной и
трудной жизни евреев находить счастье и добро, ради которых
стоит перенести все тяготы еврейской жизни.
Особенно в этом преуспела талантливая певица Одесского
оперного театра г-жа Кремер. Исполняя своим прекрасным
голосом народную песню "Ди мезинке ойсгегейбн",
она сумела мастерски передать еврейский энтузиазм, еврейское
воодушевление, еврейское рвение и всю широту сердца и
гостеприимство, настоящую еврейскую радость, с которой наши
отцы и деды справляли свадьбы своих детей. Надо было видеть
и слышать, как артистка звала «дядюшку» с «тетушкой» идти
танцевать, и с какой силой звучал её голос, когда она
кричала музыкантам: «играйте сильнее» и «скрипачи, рвите
струны». Надо было видеть воочию, с каким истинным еврейским
чувством она это все сыграла.
Зал буквально дрожал от бурных аплодисментов, и ей,
хочешь-не-хочешь, пришлось спеть еще несколько песен на
"бис".
После арии Мендельсона "Илия" и "Еврейской песни"
Карнонова, которую
исполнил артист Селявин, вечер завершился песней
"Птичка-голубка", которую очень проникновенно исполнила наша
известная варшавская еврейская артистка г-жа Раппель.
Великолепный детский оркестр под управлением г-н Шнайдера
также блистал в этот вечер.
Молодое Одесское еврейское литературное общество показало,
что действительно может организовывать такие мероприятия и
делать полезные дела для еврейской общины.
М.Спектор
Красным выделена очевидная ошибка.
Возможно, имелась в виду ария из духовной оперы "Суламифь"
А.Рубинштейна.
5 К
сожалению, при сканировании газетной подшивки
окончания части строк были утрачены. Некоторые из
них, надеюсь, мне удалось восстановить. В любом случае,
в тексте эти места выделены белым цветом.
ЕВРЕЙСКИЙ ВЕЧЕР
Еврейское Литературно-научное общество устроило вчера праздник, наполнивший радостью и восторгом сердца,
привыкшие к тишине и печали. Концерт открылся торжественной песнью "Проснись, народ", прекрасно исполненной
хором под управлением г. Зейде. Слушатели сразу были подхвачены мощной волной национального чувства и дальше
уже был не концерт, не музыкальный вечер, а волнующий разговор, ласковая, ободряющая речь, обращенная к
самому дорогому, самому интимному в сердце слушателя. Говорили чистые детские флейты, страстные женские голоса,
говорила скрипка, говорил орган. Мы не помним
концерта, который бы отличался таким единством характера,
цельностью и гармоничностью
всех частей, который произвел бы на публику
такое неотразимое, такое незабываемое
впечатление.
В зале "Унион", переполненном публикой, во время исполнения стояла тишина, которую хочется назвать
не "мертвою", а именно
... — тишина напряженного внимания, глубокого молчаливого сочувствия. В первом отделении
читали свои произведения выдающиеся еврейские писатели... "Наши любимые, наши уважаемые — говорили сотни взоров,
устремленных на чтецов — "те, что поняли нашу душу и рассказали о ней миру". Здесь былъ "дедушка"
Ш.Абрамович
(Менделе Мойхер Сфорим), Д.
Айзман, Х. Бялик, Н. Осипович и С.
Фруг. Второе отделение, чисто музыкальное, открылось
грустною задушевною песнью хора: "Загрустила, запечалилась". Затем полилась "Еврейская песня" Глинки, которую
с удивительным подъемом исполнила г-жа Борина. Голос артистки звучал так сильно, страстно и молодо, и
... она
пропела на "бис" песенку о розах
... прижимала к груди поднесенные ей белые
... публике хотелось слушать и слушать
ее без конца. Хорошо и уверенно звучало контральто г-жи Ратмаровой, пропевшей известную
арию из оперы Рубинштейна
"Маккавеи". Под аккомпанимент органа г. Селявин исполнил арию из оратории "Илья": духовное парение мелодии гармонично
сливалось с гулом могучего инструмента, повторявшего десятком медных труб то, что говорил, о чем молил
талантливый певец.
Вторая песня г. Селявина
... знаменитая "Еврейская мелодия" на слова "Песни Песней" — трогательный призыв к Суламифи,
слова о том, что порвались
серебряныя нити дождя, что горлица стонет в
...ной глубине... Но библейскую древность,
но... Соломоновы, но аиры, кедры и гранатовые
цветки сменила другая песнь, другие песни
... еще недогоревшем, о стране
более близкой, о людях, более понятных нам. Г-жа И.
Кремер на разговорно-еврейском языке исполнила несколько
национальных песенок, так
здорово, так вдохновенно, что нас охватила
... народного восторга, и многим, очевидно, было
трудно удержаться, чтобы не вторить артистке
и не петь вслед за нею... Хорошее есть выражение А. Фета: душа летит за
песней, "будто тень за крылом". Простые наивные слова и такая же простая и наивная музыка — а вот не устоишь —
влечет и уносит. Нет, это не шутка.
Значит душа народа, не утратившаго способность сквозь слезы улыбаться и в несчастьи
бросать вызов судьбе. Звучит и не умолкает.
Г-н А. Жарковский прекрасно исполнил и соло, и вместе с г-жей Кремер ряд
песен, очень известных в народной еврейской среде.
Был здесь и скептический "Дер философ",
и юмористическое "Зуг же,
ребеню". Исполнители еврейских песен г-жа Кремер и г. Жарковский вызвали в зале бурю восторгов.
Дети-скрипачи (ученики г.
Столяровского)
...нули многих до слез своим старым-старым "Мотивом ребэ Нахмана".
Скрипач Н. Блиндер и г-жа 3. Раппель дополнили впечатление
от незабываемого концерта, программу которого так удачно,
с таким вкусом и пониманием дела выработал г. Gis. Песней на религиозную тему г-жи Раппель с хором ("Рибойно ойлом")
и закончился вечер-праздник. Мы уходили
и повторяли, взволнованные и радостные:
Воспойте Господу привет:
Не вечен день заботы.
Лучится в небе тихий свет,
Прекрасный лик субботы!
6 В день концерта в "Одесских новостях" был опубликован короткий анонс :
"Одесские новости" № 9216, Одесса. 18 (31) декабря 1913.
Сегодня в зале "Унион" состоится устраиваемый еврейским научно-литературным обществом
литературно-музыкальный вечер, в котором примут участие г-жи Борина, Кремер, Линецкая, Раппель,
Ратмирова, Старостина, гг.Жарковский, Задри, Селявин, скрипачи-ученики Столярского, хор под
управлением Зейде и Новаковского. В литературном отделении вечера участвуют гг. Абрамович, Айзман,
Бялик, Осипович и Фруг, которые прочтут отрывки из своих произведений.
7 Возможно потому что осенью 1914 Иза Кремер
гастролировала в Москве и в (уже) Петрограде, заметка, по
крайней мере однажды, была перепечатана (с сокращениями) в
столичной прессе.
"Театр и искусство" № 39, Петроград. 28 сентября 1914.
8 В
день концерта организаторы разместили на первой полосе
"Одесских новостей" большой анонс :
"Одесские новости" № 9395, Одесса. 28 июня (11 июля) 1914.
А в разделе "Театр и музыка" опубликовали
дополнительные сведения о предстоящем представлении :
Сегодня в театре на Большом Фонтане состоится концерт артистки Городского театра Изы Кремер.
В концерте принимают участие артисты А. Жарковский, В. Корецкий, С. Вазин и юный скрипач
Натан Мильштейн (ученик музыкально-скрипичных курсов П.Столярского). Аккомпанируют Г. Симцис и
m-lle C. Мильштейн. Г-жей Изой Кремер впервые будет исполнен романс Симциса «Увядшие розы»,
посвященный концертантке; неаполитанские песни и песни Монмартра. Юный скрипач Натан Мильштейн исполнит
"Zigeunerweisen" Сарасате и "Caprice de Paganini". В программу входят много арий из опер, романсы и
дуэты гг. Изы Кремер и Жарковского.
9 Разумеется,
ноты всех песен, спетых И.Кремер и А.Жарковским 18 (31)
декабря 1913 года, можно найти в уже известном "Каталоге
нотных изданий"
[2]
№23.
Л.Цейтлин и О.Потокер, "Зуг же, ребеню". 1912.
№28.
Г.Копыт, "Дер философ". 1912.
№29.
Г.Копыт, "Ди мезинке ойсгегейбн". 1912.
Более того, в заметке "К"
[5] упоминаются еще несколько
еврейских
(необязательно вокальных) произведений, ноты которых были также изданы
ранее упомянутым ОЕНМ. Например, исполненный в самом начале концерта "Проснись, народ" соответствует аранжированному для
хора и фортепиано
А спетая в конце концерта Зиной
Раппель "Рибойно ойлом" соответствует аранжировке для солиста
и хора
№22.
С.Гурович, "Ribojn Ejlom". 1912.
Но вот что любопытно: в "Каталоге нотных изданий" ОЕНМ
под этим номером (№22) указано другое произведение ("Эли эли")
того же автора (С.Гурович). По моему непрофессиональному
мнению, это несоответствие не имеет принципиального значения. Важно,
что ноты "Рибойно ойлом" действительно были изданы в
Санкт-Петербурге в 1912 году.
Из фондов Еврейской теологической семинарии, Нью-Йорк.
Поиск "исходных" нотных изданий в
данном случае не является "самоцелью". Дело в том, что в
каждом из них печатались и цензурные разрешения на
исполнение.
Необходимо также обратить внимание на
значительную разницу во времени от получения цензурного
разрешения и до выхода нот из печати. В случае "Ломир зих
ибербейтн" этот срок составил, как минимум, два года.
Одесса. Концертный зал "Унион" Общества
взаимной помощи приказчиков-евреев.
11 В "аргентинском" интервью Иза Кремер
якобы сказала
репортеру, что спела принесенные ей Бяликом песни уже
на следующий день. Но "технически" это было
невозможно! Ибо организаторы (после получения согласия певицы) должны были сначала внести изменения в программу концерта,
затем получить соответствующие полицейские разрешения и только потом
успеть отпечатать новую "программку". И все это в день концерта?
Немыслимо...
15
Изе Кремер безусловно было известно "правильное" название
этой песни Варшавского. На сделанной ею в Турции (ок. 1920)
тестовой записи легко можно прочесть "Румейнише идн". Певица
самовольно изменила его на "Ди пойлише идн" после гастроли
в Польше, начавшейся в декабре 1921 и закончившейся ее
высылкой из страны в феврале 1922.
Иза Кремер, популярная исполнительница народных песен, которая
приехала в Израиль с серией концертов, вчера вечером рассказала, как поэт
Хаим Нахман Бялик "ввел" ее в "храм" еврейских народных песен.
Он принес ей ноты трех идишских песен, и уже через неделю она спела их в большом
концерте в Одесском зале "Унион", где в первом ряду сидели видные еврейские
литераторы и общественные деятели, в том числе сам Бялик и Менделе Мойхер Сфорим.
Когда она закончила выступление, Менделе был так взволнован, что сказал Бялику:
«Слушай, Нахман, я готов расцеловать ее за то удовольствие, которое она доставила
мне своим пением».
На что Бялик остроумно ответил: «Дедуня, если лезть целоваться, то прямо сейчас,
публично на сцене, потому что за кулисами уже собралась толпа ее поклонников -
помоложе и покрасивее тебя».
17
В опубликованном в Кишиневе Как Х.Н.Бялик побудил меня
петь еврейские народные песни приводится следующий
диалог.
Бялик и слышать не хотел об отказе. Что значит: певица, бессарабская еврейка из Бельц
не может спеть еврейскую песню?
- Ты говоришь на идиш?
- Да
- Значит ты сумеешь спеть!
- Но я никогда не пела.
- Ты попробуешь!
Не очень похоже на действия еврейского
"свата".
Скорее напоминает финал старого советского фильма:
«Спой, Анюта! Пой, тебе говорят!».
Использованные в тексте слова и словосочетания на идише и иврите
А идиш лид фын Руменье (идиш)
Еврейская песня из Румынии
А лид фун а фейгелэ (идиш)
Песня птички
Га-замир (иврит)
Соловей
Дер момент (идиш)
Момент
Дер паром (идиш)
Паром
Дер философ (идиш)
Философ
Ди пойлише идн (идиш)
Польские евреи
Ди мезинке ойсгегейбн (идиш)
Младшенькую выдали замуж
Ди мехутоним геен (идиш)
Свояки идут
Ди род (идиш)
Круг
Ду мейделе, ду шейнс (идиш)
Ты девица, ты красавица
Зуг же, ребеню, вус вет зайн, аз мешиах вет шойн кумен? (идиш)
