У американской киносценаристки Фиби Волкинд
[1], мамы американской киносценаристки Норы Эфрон
[2], была любимая присказка : Everything Is Copy. И не в каком-то
традиционном, библейском смысле, мол,
"что было, то и будет", а в самом что ни на есть
практическом, житейском : для настоящего Художника любая мелочь может послужить
"искрой зажигания".
И ведь не поспоришь...
ЖИЗНЬ - ЭТО КАБАРЕ
№1, в котором Публика
встречает старого знакомого
В 1929 году на польской фирме грамзаписи Syrena-Electro была издана пластинка
под названием "Stara Piosenka / Старая песенка" (каталожный номер 3282,
матричный - 19905). Из приведенных на этикетке ("яблоке") пластинки
сведений можно также узнать имена певицы (Ганка Ордонувна [3], актриса
театра Qui Pro Quo [4]) и авторов песни (композитор Ральф Бенацкий
[5] и поэт Юлиан Тувим [6]).
Судя по различному дизайну этикеток, пластинка
минимум дважды переиздавалась и имела коммерческий успех.
Из собрания "Stare Melodie"
Только вот уже известный намРальф Бенацкий не имел к
этой записи никакого отношения. Сто лет спустя можно только гадать,
почему его имя было упомянуто в качестве автора музыки?
Возможно, что в процессе создания песни Тувим так или иначе
отталкивался оттекста "Гетто"
Бенацкого, и это обстоятельство каким-то образом повлияло на ошибку
в указанном на польских грампластинках имени автора музыки.
№2, в котором Публика
убеждается, что в Польше - спорили
По данным польского сайта
Stare Melodie "Старая песенка" впервые
прозвучала 16 октября 1926 года со сцены варшавского театра-кабаре Qui
Pro Quo в ревю "Karuzela / Карусель".
К сожалению, мне не удалось найти оригинальную програмку этого
спектакля. Зато нашлась ее "печатная" версия, опубликованная в
варшавской газете "ABC", из которой однозначно
следует, что вышеупомянутое событие произошло 16 ноября 1926 года : "DZIŚ PREMJERA /
ПРЕМЬЕРА СЕГОДНЯ".
"ABC" №53. 16 ноября 1926.
А видимый невооруженным глазом №14, "Piosenki żydowskie /
Еврейские песенки" в исполнении Ганки Ордонувны, вероятно, и включал "Старую песенку".
В той же газете на следующий день появилась статья театрального критика Вацлава Грубинского
[7], в которой он упомянул этот номер
программы : «"Еврейские песенки" помимо заложенных в них чувств, к
сожалению, содержат в себе немалую толику скуки. Поэтому г-жа Ордонувна вряд
ли включит их в свой золотой песенный репертуар».
"ABC" №54. 17 ноября 1926.
Но спрятавшийся под псевдонимом Ch
театральный критик варшавской газеты "Польский курьер" в подобной
рецензии высказал диаметрально противоположное мнение : «...еврейские
песенки в исполнении г-жи Ордонувны стали маленькими шедеврами. В
частности, я не думаю, что можно превзойти ее исполнение песни о шести
братьях....».
"Kurjer Polski" №282. 18 ноября 1926.
Необходимое уточнение : говоря о еврейских песнях спетых в польском кабаре
польские критики, разумеется, подразумевали песни на еврейскую тему на
польском языке.
№3, в котором Публика
узнаёт, что не всё то польское, что звучит
В Польше в эпоху между двумя мировыми войнами было написано и записано
немало таких "еврейских" песен : "List do Palestyny", "Rebeka"
и тд. Более того, с какого-то момента польские исполнители стали
записывать переведенные на польский язык еврейские
песни : "Mein Idische Mame", "Miasteczko
Bełz"...
Из собрания
"Stare Melodie"
И авторами текстов таких песен были лучшие польские поэты. Чаще
всего, этнические евреи: Анджей Власт
[8], Марьян Хемар
[9], Юлиан Тувим.Последние двое - постоянные авторы кабаре Qui Pro Quo. Поэтому самое
время вернутся к газетным обзорам.
"Comoedia" №33. 12 декабря 1926.
Так или иначе, но "Stara Piosenka" не была упомянута ни
в одной из найденных мной рецензий ревю "Карусель", хотя время и польская публика все расставили на свои места
[10] : через год после выхода
пластинки на Syrena-Electro, Ганка Ордонувна в сопровождении "Хора Дана"
[11] и оркестра п/у Иво Весбы
[12] записала
собственный кавер для фирмы Parlophon (каталожный номер P 64004). И в том же 1930
году эта пластинка была
переиздана лейблом Homocord (матричный номер 59501).
Очевидно, что подбор исполнителей не был случайным : "Квартет Дана"
выступал на сцене Qui Pro Quo с момента своего создания в 1928 году, а Весбы
вообще руководил оркестром кабаре в день премьеры ревю "Карусель" !
Из собрания "Stare Melodie"
№4, в котором на сцену выходит еще
один "польский еврейчик"
Кабаре Qui Pro Quoчасто называли литературным, настолько весомым на его
стиль и репертуар было влияние текстов Юлиана Тувима. Чтобы убедиться в
справедливости сказанного, достаточно прочесть перевод его
"Старой песенки".
Miasteczko Będzin w Polsce jest i rynek w
tej mieścinie,
Na rynku znany łobuz był Jankielek Wasserstein.
A ojciec jego grajkiem był, na ślubach grał w Będzinie
I zwał się Abram Wasserstein – i wszystko było fajn.
В Польше город Бендзин есть, а в нем -
рынок.
Известным хулиганом на рынке том был Янкeль Вассерштaйн.
Его отец был музыкантом, который играл на свадьбах в
Бендзине.
Звали его Абрам Вассерштaйн — и всё было прекрасно.
Gdy Jankiel miał szesnaście lat, rzekł
tata: „Buty włóż,
Weź skrzypce, synku, i jedź w świat! Ja stary jestem już.
Jak tylko Żydek umie grać, to w świecie on nie zginie,
Pamiętaj, kto ci skrzypce dał i co twój tata grał”.
Когда Янкелю исполнилось шестнадцать, отец
сказал : «Пора взрослеть.
Возьми скрипку, сынок, и иди в мир! Я уже стар.
Пока еврей может играть, он не погибнет в этом мире.
Помни, кто дал тебе скрипку, и что играл твой отец».
Dźwięki starej piosenki,
Pójdą za tobą w ślad,
Skrzypki weźmiesz do ręki,
Zagrasz pieśń z dawnych lat.
Звуки старой песенки
пойдут по твом следам.
Ты возьмёшь в руки скрипку
и сыграешь мелодию старого времени.
Czy to Rotszyld, czy to ja,
Każdy Żyd łzy w oczach ma,
Gdy się tę smętną piosnkę gra.
Будь он хоть Ротшильд,
у каждого еврея появятся слёзы на глазах,
когда ты заиграешь грустную мелодию этой старой песни.
Oj, bardzo ciężkie były dni na Muranowie w
kinie
I w barze na Tłomackim źle, choć trochę lepiej żył.
Aż wreszcie, gdy w „Oazie” grał, zapomniał o Będzinie
I zwał się już Wodnicki Jan, jazzbandu mistrzem był.
Были очень трудные дни в кинотеатре в
Муранове
[13].
И в баре на улице Тломацкой [14] дела шли неважно, хотя
жилось немного легче.
Пока, наконец, он не заиграл в «Оазисе». Но он не забыл о
Бендзине.
Хотя его звали уже Ян Водницкий — мастер джаза.
Lecz często Jankiel budził się, czy shimmy
grał czy blues,
I w skrzypkach słyszał drżący głos, ten głos co w przeszłość
niósł.
„Jak tylko Żydek umie grać, to w świecie on nie zginie.
Pamiętaj, kto ci skrzypce dał i co twój tata grał.”
И часто, играя шимми или блюз, Янкель
возвращался в прошлое,
и в звуке скрипки он слышал дрожащий голос :
«Пока еврей может играть, он никогда не погибнет в этом
мире.
Помни, кто дал тебе скрипку, и что играл твой отец».
Gdy po będzińskim rynku szedł Abrama
pogrzeb czarny,
Przybijał do niujorskich wód wspaniały Cunard-Line.
Dolarów pięćset dziennie ma w największej dziś kawiarni
Charlestona król, John Waterstone, nie Jankiel Wasserstein.
Когда тело Абрама несли на кладбище через
рыночную площадь Бендзина,
великолепный пароход «Кунард Лайн» причалил в порту
Нью-Йорка.
И теперь пятьсот долларов в день зарабатывает
уже не Янкeль Вассерштaйн, а король чарльстона — Джон Уотерстоун.
I żonę ma, i synka ma – i stare skrzypce
swe,
Synkowi często na nich gra i szepce: „Nie bój się!
Jak tylko Żydek umie grać, to w świecie on nie zginie,
Te same skrzypce będziesz miał i swoim dzieciom grał”.
У него есть жена и сын – и его старая
скрипка.
Он часто играет на ней и шепчет своему сыну : «Не бойся!
Пока еврей может играть, он не погибнет в этом мире.
Это будет твоя скрипка, и ты будешь играть на ней для
своих детей».
Dźwięki starej piosenki,
Pójdą za tobą w ślad,
Skrzypki weźmiesz do ręki,
Zagrasz to, co twój dziad
Звуки старой песни
пойдут по твом следам.
Ты возьмешь в руки скрипку
и сыграешь то же, что и твой дед.
Czy to Rotszyld, czy to ty
Każdy Żyd ma w oczach łzy
Przy tej piosence z dawnych dni.
Будь он хоть Ротшильд,
у каждого еврея появятся слёзы на глазах,
когда он услышит мелодию этой старой песни.
И в заключение текущего номера - немного "доказательной
визуализации" : все же лучше один раз увидеть танцплощадку упоминаемого
в тексте песни ресторана "Оазис" [15].
№5,в котором действие
переносится в Германию
Почему?
Потому что польская "Старая песенка" изначально была немецкой и в оригинале
называлась "Fiedel das Alte Liedel / Сыграй на
скрипке старую песню". Ее авторами были композитор Артур Марсель Верау
[16] и поэт Фриц Лёнер-Беда [17].
В октябре 1926 года в реестре "Музыкально-литературного
ежемесячного отчета Хофмайстера" была размещена информация о новых
нотах, вышедших в берлинском издательстве "Венская богема" : «Верау,
Артур М. Опус 735. Сыграй на скрипке старую мелодию. Фокстрот для
салонного оркестра с джазовым вокалом. Обработка для голоса и фортепиано».
Три месяца спустя это сообщение было продублировано в итоговом отчете за
истекший год.
Но, говоря современным языком,
реестр интеллектуальной собственности, каковым и являлось издание
Фридриха Хофмайстера, содержал лишь минимально необходимую информацию.
За остальной нужно обратиться непосредственно к нотам, на
титуле которых фиолетовым по черному было написано : «Песня и
фокстрот. Музыка Артура М. Верау. Опус 735.С использованием одного старинного
мотива».
К теме старинного мотива мы обязательно вернемся после антракта,
а пока попытаемся разобраться в том, как рождались шлягеры эпохи
Веймарской республики.
№6, в котором Публика все
время смотрит на часы
Итак, включаем секундомер!
По сведениям "Discographie der
Judaica-Aufnahmen" Райнера Лотца и Акселя Веггена, впервые в
Германии песнябыла
записана 27 ноября танцевальным оркестром берлинской студии
Odeon. У дирижерского пульта стоял Отто
Добриндт
[18]. Вокальные
партии спел квартет п/у Карла Небе [19].
По неизвестным мне причинам эта запись в продажу не поступила. И 15 декабря
в той же студии собрались те же музыканты, чтобы записать новую версию
переаранжированного в шимми фокстрота "Fiedel das Alte Liedel"
(каталожный номер O-2025 b).
Из собрания "Gramofon Online"
Эта запись
пользовалась популярностью: сначала в 1927 году она вышла на
лейбле Beka (каталожный номер
B. 6055-II), а позже снова переиздана на
лейбле Odeon (каталожный номер
A 45 086). И если на оригинальной грампластинке "Fiedel das Alte Liedel"
находилась на второй стороне ("B"),
то при переиздании её "ранг" был повышен до стороны первой ("А").
Но почемуруководители
Odeon решили вернуться к песне Верау и
Лёнер-Беда? Возьму на себя смелость утверждать потому, что 2 днями
ранее, 13 декабря 1926 года, всё в том же Берлине оркестр п/у Марека Вебера
[20] для лейбла
Electrola (каталожный номер E.G. 393)записал инструментальную версию "Fiedel das Alte Liedel"!
Из собрания "Мир
русской грамзаписи"
Любопытно, что неизвестный аранжировщик включил в эту
запись музыкальную тему, известную современному слушателю как "Папиросен
/ Папиросы" Германа
Яблокова [21]. Только вот нестыковка : в 1926 эта песня еще
не была написана. Так может это и был обещанный автором фокстротастаринный мотив? Нет!
Но вернемся к пластинке Марека Вебера. Она была
настолько популярна, что сначала "переплыла" Ла-Манш
(английский His Master's Voice c тем же
каталожным E.G. 393), а затем Атлантический океан и
была трижды
переиздана в США фирмой Victor : в
1927 году (каталожный номер 79499-A) и позже в
1938 (каталожные номера V-9040-A и 25-5007-A).
Вы не убедились, что и в немецком шоу-бизнесе
"куют успех, пока горячо"? Тогда вот ещё одно, последнее
доказательство : 18 декабря
[22]
в той же берлинской студии Gramophone
Company, в которой 5 днями ранее прошла сессия Марека Вебера, была
записана пластинка тенора Жака Роттера [23]
в сопровождении студийного оркестра п/у Ферди Кауфмана
[24].
Сначала она вышла на фирме Gramola
(немецкий дочерний лейбл уже известного His Master's
Voice; каталожный номер AM 606), а затем переиздана знакомыми Electrola (каталожный номер E.G.
407) и американским Victor (каталожный номер
80097-A).
И в этой точке повествования можно было бы объявить
антракт, если бы не одно очень весомое обстоятельство.
№7, в котором на сцену выходит "австрийский еврейчик"
Дело в том, что спетый Роттером текст радикально
отличался от уже известного нам по записи оркестра Отто Добриндта.
К сожалению, я не располагаю оригинальными нотами Верау-Беда : они отсутствуют даже в каталоге сайта
Немецкой национальной библиотеки. Возможно, что никакого "нового" текста не было,
а на записи Добриндта по моде тех
лет квартет Небе спел только совпадающий "первый" припев. Правда в таких случаях на яблоке пластинки специально
отмечалось, что исполняется "Refrain Gesang", но эта надпись, как мы видим,
отсутствует.
Зато в каталоге Алана Келли [25]
в качестве авторов песни указано "трио" Beda-Werau-Rotter, но без
указания "роли" австрийского еврейчика Роттера.
Es war ein hübscher Gassebub im Czernowitzer Getto.
Der kleine Josef Wasserstein, wer hätt ihn nicht gekannt?
Sein Vater hat geheißen nur «Menasse Rigoletto»,
weil er die Opern hat gespielt als Straßenmusikant.
Кто не знал маленького Йозефа Вассерштaйна,
симпатичного уличного мальчишку из Черновицкого гетто?
Его отца прозвали «Менаше Риголетто».
Уличный музыкант, он играл мелодии из опер.
Und als der Bub mit sechzehn Jahr gefahren
ist nach Wien,
hat ihm sein Vater auf die Bahn gebracht ne Violin.
Und hat gesagt: «Mein teures Kind, das Instrument ist netto
zehn Gulden wert, doch hundertmal so viel, wenn ich drauf
spiel.
В день своего шестнадцатилетия мальчик
поехал в Вену,
и его отец принес ему в поезд скрипку и сказал :
«Моё дорогое дитя, этот инструмент стоит лишь 10 гульденов,
но его цена вырастает в сто раз, когда я на нем играю.
Fiedel das alte Liedel, fiedel bei Tag und
Nacht.
Oft hat mit diesem Liedel einer sein Glück gemacht.
Sammel nur die Groschen ein, jeder kann nicht Rothschild
sein.
Fiedel dich fein ins Herz hinein».
Так что играй день и ночь на скрипке
мелодию старой песни.
Кому-то она уже принесла счастье,
а кто-то подбирает грошики : не каждый станет Ротшильдом.
Так что играй, чтоб музыка проникала в самое сердце».
Und bald hat er in Wien gespielt die Geige
bei Orchester,
in einem feinen Nachtcafé als Mister Little Joe.
Und täglich hat ihm zugehört vom Chef die schöne Schwester,
die eine reiche Witwe war mit Hosenknöpfen en gros.
И вскоре в Вене под именем «Маленький
Мистер Джо»
он уже играл на скрипке в оркестре шикарного ночного кафе.
И каждый его концерт посещала красивая сестра хозяина,
богатая вдова, торговавшая оптом пуговицами для брюк.
Und einmal lang nach Mitternacht war er bei
ihr zu Gast.
Und als er aufgegessen hat ein halbes ganzes Fass,
da sprach sie: «Liebes Jossele, ich bin jetzt deine Esther.
Du bist für mich kein Fremder hier, du bleibst jetzt ganz
bei mir.»
Однажды, задолго до полуночи он был у нее в
гостях.
И когда закончился ужин она не выдержала
и сказала: «Любимый Йоселэ, я - твоя Эстер.
Ты не чужой для меня. Ты останешься со мной навсегда».
So wurde Jossel Wasserstein ein ganz ein
großer Macher.
Er sagte vor dem Traualtar nicht «Ja», er sagte «Yes».
Er spielt die erste Geige nur im Seiner room bei «Sacher»
als Shimmy König Wasserston mit einer eigenen Jazz.
Так Йосл Вассерштайн стал влиятельным
человеком :
у алтаря он не произнес «йо», а сказал «йес».
Ныне он - «Король Шимми Вассерстоун», первая скрипка
играющего в «Захере» [26]
собственного джаз-оркестра.
Die Jahre flogen pfeilgeschwind, das Glück
kam über Nacht.
Und bald hat ein so süßes Kind den Vater angelacht.
Da drückt er wie die Geige einst ans Herz den kleinen Lacher
und legt ihm zu der Wiege hin die alte Violin.
Годы пролетели как стрела, и после тягот
пришло счастье.
Вскоре ему улыбнулся собственный прекрасный сын,
и он крепко, словно струны к скрипке, прижал его к себе,
а затем положил старую скрипку рядом с колыбелью.
«Fiedel, das alte Liedel, fiedel bei Tag und
Nacht.
Ich hab' mit diesem Liedel einmal mein Glück gemacht.
Schlag deine Schlager ein, kannst du auch ein Rothschild
sein.
Fiedel dich fein ins Herz hinein».
«День и ночь я играл на скрипке мелодию
старой песни,
и она принесла счастье,
Сочиняй и исполняй свои шлягеры, и ты станешь Ротшильдом.
Играй на скрипке так, чтоб музыка проникала в самое сердце».
№8,
в котором Публика отвечает на "еврейский вопрос"
Внимательный читатель уже понял, что Йосл Вассерштaйн из Черновиц и
Янкeль Вассерштaйн из Бендзина - это близнецы-братья. (Точно также как
внимательный слушатель уловил идентичность сделанных для Ордонувныи
Роттера аранжировок).
Но мы не будем задаваться вопросом : кто из Вассерштaйнов наиболее ценен для матери-истории?
Очевидно, что оба.
И не станем выяснять : кто виноват? Понятно, что евреи виноваты
это бессмысленно, ибо как мы и заявили в прологе Everything Is Copy.
Но все же любопытно : кому принадлежит первородство?
Йослу или Янкeлю?
Польский еврейчик бездоказательно
появился на свет 16 ноября 1926 года, а австрийский - доказательно 18
декабря. Один явно не лишний предлог для вашего личного поиска. А автор,
извините, караул, как устал...
9Марьян Хемар [Хешелес] (1901-1972) -
польский поэт-песенник, сатирик, драматург, журналист.
10
Анонс программы "Грамзаписи кабарэ" Виленского радио.
№9 представленного плейлиста - "Старая песенка"
Бенацкого (sic!) в исполнении Ордонувны.
"Slowo" №268. 21 ноября 1930.
11"Хор Дана" -
польский вокальный ансамбль, основанный в 1928 году Владиславом Даниловским (1902-2000).
Хор выступал в кабарэ Qui Pro Quo до момента его закрытия.
13Муранов -
район Варшавы, до начала Второй мировой войны населенный, преимущественно, евреями. Накануне Первой мировой войны
в Муранове функционировали идишские театры "Эльдорадо" и "Багатела".
На фотографии афишной тумбы, расположенной на одной из улиц в этом районе,
в самом низу виден фрагмент анонса снятого в Польше в 1936 году идишского фильма
"Judeł gra na skrzypcach / Идл митн фидл" с
Молли Пикон в главной роли. (В рамках данного
"представления" факт весьма символичный).
И на уровне глаз
прохожих - анонс концерта
Йозефа Шмидта !
14Тломацкая -
одна из главных "еврейских" улиц Варшавы. В доме №3 работала Еврейская библиотека, в доме №13 располагалось Объединение
еврейских писателей и журналистов. А по адресу Тломацкая, 7 находилась крупнейшая в городе Большая (Немецкая)
синагога, кантором которой в описываемое время был
Моше Кусевицкий.
15"Оазис" -
популярный ресторан варшавской богемы. Был расположен недалеко от Национального театра.