в помещении, оборудованном женой для внеклассного
чтения, обнаружил «Тринадцать трубок» Эренбурга, открыл книжку на
оставленной ею закладке и с удивлением прочел:
Мери и коварный Джо в
это время уже отдыхали в салоне гостиницы "Александрия".
Когда охотник Том в своих меховых штанах завертелся в
зеркальной двери гостиницы, посетители, прохожие и даже
швейцар, видавший в жизни много английских лордов и
разбогатевших бродяг из Калифорнии, - все рассмеялись.
Смялись тощие пружинистые коммерсанты, смеялись
расфранченные дамы с платьями от Пакэна на обветренной,
рабочей, гусиной коже Нового Света, смеялся негритенок-грум,
показывая кончик малинового языка, смялись все: уж очень был
смешон бедный Том в заячьем меху, сжимавший ружье, среди
зеркальных дверей, бронзы курительного салона и плакатов
пароходных компаний. Смеялись все, понимая хорошо, что Мери,
отдыхающая в салоне шестьдесят восемь с коварным Джо,
никогда не вернется к Тому в жалкую лачугу среди леса, где
нет грумов, ни музыкантов, но только снег и волки.
режьте меня на части, но этот абзац - аллюзия на
"интимные песенки" Изы Кремер! «Чёрный Том», «Модель от Пакэна»,
«Последнее танго»... но где и когда Элиягу Гершевич мог услышать Лию
Яковлевну? в Берлине, весной 1922 года. а где и когда Элиягу Гершевич
начал писать «Тринадцать трубок»? в Берлине, летом 1922 года.
«И плёлъ, как прозрачную сътку, изъ нъжных созвучiй
стихи»...
[1] таки из песни слово не выкинешь, но кто сказал, что
бедному яурею его нельзя бэзвозмэздно позаимствовать?!
2023-12-07
ПРОЗА ЖИЗНИ
В 1922 году Иза Кремер дала три концерта в Берлине.
Дата
Место проведения
Аккомпанемент
Репертуар
7 апреля
Филармония
Курт Гетцель
Русские, французские, неаполитанские и еврейские песни
6 мая
Высшая школа музыки
Курт Гетцель
Русские и еврейские песни
20 мая
Зал «Блютнер»
Курт Гетцель и Николай Граудан
Еврейские песни
Нельзя сказать, что её первые гастроли в
Германии не освещались в местной прессе: анонсы выступлений
публиковались в газете «Руль», еженедельнике «Jüdische Rundschau» и др.
Но содержание этих заметок непреложно свидетельствовало об одном:
репортеры были поверхностно знакомы с творчеством певицы.
«Руль», 26 марта 1922. Берлин.
Концерт г-жи Кремер состоится в пятницу, 7 апреля в
Большом зале Филармонии. В программу концерта входятъ как песенки старого репертуара певицы, так и
вновь вошедшая в её репертуар («Красная шапочка» Тэффи, «Песня о шуте», «Три розы» и др.), а равно
и ряд французских песенок. Кроме того артистка исполнит ряд неаполитанских и еврейских народных песен.
По крайней мере, я так и не сумел найти какие-либо
сведения ни об одной из вышеупомянутых песен.
«Judische Rundschau», 4 апреля 1922. Берлин.
Еврейские песни Изы Кремер
После триумфального тура по Турции, Румынии и приграничным с Россией государствам известная
русская певица Иза Кремер 7 апреля, в пятницу, даст концерт в Большом зале филармонии в Берлине.
Еврейская публика впервые получит возможность познакомиться с этой исполнительницей еврейских
песен. Иза Кремер поёт на многих языках — русском, французском и итальянском — и в каждом
из них чувствует себя свободно, как дома, очаровывая слушателей каждой песней. Но именно в
еврейских песнях она достигает наиболее трогающего душу подлинного эффекта. У этом репертуаре она
соответствует своей истинной природе, раскрывая её необычайную творческую силу.
Неудивительно, что этой артистке удалось дать 150 аншлаговых концертов в Константинополе.
Оставим на совести автора содержание последнего абзаца
и сразу перейдём к рецензии на первое выступление Изы в Берлине:
«Руль», 12 апреля 1922. Берлин.
Еврейские песни Изы Кремер
Опять «Черный Том», опять «Воспоминания», «Платочки», целый ряд популярных песен. Несколько новых.
Изъ них две на слова Тэффи. Иза Кремер исполняет их с прежним изяществом и вкусом, преподнося каждую
песенку отделанной до филигранной тонкости. Но в Большом зале берлинской Филармонии, где жива еще память
о выступленияхъ Никиша, Кусевицкого и Глазунова, песенки Изы Кремер звучат несколько непривычно. Искусство
Изы Кремер — чисто интимное и в не соответствующей ему обстановке обширного зала предназначенного для
серьезной, оркестровой музыки, оно теряет много в своей привлекательности; пропадает художественность
передачи песен, слабеет сила и без того не особенно мощного голоса певицы.
За всем тем Иза Кремер у своих почитателей, а для таковых зал Филармонии оказался даже не
достаточно вместительным — имела обычный успех. Аплодисменты, вызовы, требование повторений, все новые и
новые песенки русские, итальянские, французские, еврейские, из них часть уже при наполовину погашеных
огнях — такова внешняя картина первого выступления Изы Кремер перед берлинской, а в действительности
все той же петербургской, московской и одесской публикой.
Перерыв между первым и вторым концертами оказался
продолжительным: месяц. Наверняка известно, что в это время певица
выступала в Швейцарии и входившем в состав Вольного Данцига Сопоте.
«Руль», 10 мая 1922. Берлин.
Второй концерт Изы Кремер
Благодаря удачному выбору помещения (зал Hochschule für Musik {Высшей школы музыки}), второй концерт Изы Кремер
прошел в обстановке большей интимности, чем первый. Изящное искусство Изы Кремер нашло себе
соответствующие рамки и её прелестные, чеканно испытанные песенки, звучали — в обстановке этого
небольшого зала — красиво, выразительно и как-то по-повому, интимно.
Разумеется, певица имела большой успех и много раз бисировала, как всегда, больше всего
нравилась публике старые испытанные песенки вроде «Мадам Лулу», «Воспитанник» и т. п. Особенный
успех имели еврейские песенки — на этот раз почти исключительно свадебного характера — в исполнении
которых Иза Кремер действительно дает место жизни и выразительности художественной передачи.
Подготовка к третьему, заключительному концерту Кремер
в Берлине была более основательной и началась своевременно:
«Judische Rundschau», 16 мая 1922. Берлин.
Концерт еврейской песни Изы Кремер
Концерт Изы Кремер, анонсированный на 20 мая в
зале «Блютнер», будет посвящён
исключительно еврейской песне. Признанный выдающимся исполнительский стиль Изы Кремер, благодаря
её удивительной дикции, живой мимике и яркой жестикуляции делающей русские, французские,
итальянские и еврейские песни совершенно понятными даже для тех, кто не знает эти языки, особенно
ярко проявляется в её еврейском репертуаре, в котором она является "непревзойдённой", как
недавно охарактеризовал Изу Кремер известный композитор и директор Санкт-Петербургской
консерватории Глазунов. Это даёт берлинским евреям редкую возможность познакомиться с
восточно-еврейской народной песней в лучшем исполнении.
Хорошо известно, что после начала Первой мировой войны
Кремер гастролировала в Петрограде. Поэтому можно предположить, что
Александр Глазунов посетил одно из её выступлений. Но в силу
действовавших цензурных ограничений ни при каких обстоятельствах он не
мог услышать её исполнение песен на идише.[2]
Впрочем, и без просто технических проколов газетчики не обошлись: анонс в газете «Руль»
был опубликован лишь на следующий после концерта день.
Театр и музыка
В субботу 20-го мая в зале «Блютнер» (Лютцов-штрассе 76) состоится концерт Изы Кремер,
посвященный преимущественно еврейской песне. Артистка исполнит также ряд песен на русском,
французском и итальянском языках. Этот концерт последнее выступление Изы Кремер в Берлине.
После летнего отдыха артистка выезжает в Англию и Америку, куда она приглашена на целый ряд
концертов. В сегодняшнем концерте также примет участие профессор Граудан (виолончель).
Я не нашел програмку этого концерта, но благодаря
немецким газетам можно, частично, восполнить её нехватку:
20 мая в зале «Блютнер» Иза Кремер проводит вечер еврейского искусства при участии профессора
Николая Граудана. Программа: «Рибоно ойлом», «Кол нидрей», «Мазлтов», «Виглид», «Эли Цион». За роялем -
Курт Гетцель. Стоимость билетов: 300 - 335 марок. [3]
На мой взгляд, только два из пяти перечисленных произведений входили в репертуар Изы Кремер:
«Мазлтов» и «Виглид». Хорошо известно, что «Эли Цион» Леона Цейтлина и «Кол нидрей» Макса Бруха в начале прошлого века
были в числе самых популярных "еврейских" пьес для виолончели. А вот "принадлежность" «Рибоно ойлом» мне не удалось определить.
Певица никогда не исполняла еврейскую литургическую музыку на иврите. Конечно, существует небольшая вероятность, что
это была театральная песня на идише, но гораздо проще предположить, что «Рибоно ойлом» - это инструментальное
переложение для виолончели мелодии традиционной молитвы.
Зал «Блютнер». Берлин. 1920-ые.
Иза Кремер приехала в США в октябре 1922 года. А уже в
декабре в сопровождении Курта Гетцеля для фирмы
Brunswick она записала на грампластинки несколько русских и еврейских песен.
В их числе и «Мазлтов». Не думаю, что за истекшие после концерта в зале «Блютнер» полгода ею
были внесены существенные изменения в исполнение.
"Mayrent Collection of Yiddish Recordings"
1 Строфы из посвященной Изе Кремер песни
«Любовь поэта» (муз. Геннадия Симциса, сл. Александра Карнцфельда).
3 Всегда интересно сравнить стоимость обычной
пищи и пищи духовной: в не самом сытом Берлине 1922 года вместо 1 билета на концерт Кремер
можно было купить 3 кг хлеба.